Граждане Российской Федерации в Республике Армения

Автор статьи: Григорьян Г.В.

«Сетевая субъектность» в мировой политике

В современной мировой политике сетевые структуры рассматриваются как определенная самоорганизующаяся модель организации, отличной от существующих традиционных транснациональных структур иерархичного типа. В условиях новозакладываемого мирового порядка данным сетевым структурам отводится совершенно новая роль регулятора международных процессов наравне с уже ставшими традиционными участниками как государства и международные организации.  Если рассматривать политические сетевые структуры ЕС, то можно предположить, что в абстракции сети представляют собой полицентричные структуры, состоящие из более или менее автономных элементов, находящихся в определенном состоянии взаимодействия и  нацеленные на разрешение конкретных проблем и задач. Для сетей характерен горизонтальный характер связанности, хотя вертикальная связь также возможна, и более того крайне перспективна, так как данный тип сети будет объединять усилия государств и наднациональных, региональных и проч. организаций. По сути горизонтальные сети имеют преимущественно информационный характер, тогда как  вертикальные  иерархичны и централизованы, напоминают традиционные государства.

Проблематика взаимодействия и сосуществования сетевых структур и акторов с государствами вызывает множество дискуссий. На мой взгляд, основная задача сетей заключается не в создании противовеса или конкуренции государству как таковому, а в организации деятельности, направленной на дополнение и корректировку определенных сфер деятельности государства, нуждающихся в более конструктивном и многоуровневом подходе. В качестве примера можно привести активное сотрудничество государств и сетей на международной арене в области защиты прав человека или в области экологии.   Преимущество сетевых акторов и структур заключается в способности аккумулировать и мобилизовать необходимые ресурсы, в том числе обеспечить при этом широкую общественную поддержку своим инициативам. Способность охватывать широкий спектр ресурсов, вовлекать новые звенья, делают сетевые структуры крайне гибкими в условиях глобального кризиса.

Все же возвращаясь к автономной сущность звеньев сетей, я склонен считать, что принцип взаимодействия заключается в повышающейся взаимозависимости и сложности основных элементов структуры, наравне с укреплением каналов передачи сигналов и ресурсов информационного и материального характера.  Именно интенсивность связей и контактов основных сетевых узлов и определяет характер и степень вовлеченности всей сетевой структуры в процессы мировой политики.

Соглашаясь с концепцией Э.М. Слотер, можно отметить универсальность деятельности сетевых структур в плане охватывания широкого спектра проблем как внутри государства, так и вне его, сотрудничая с другими сетевыми организациями. Стремительно набирает обороты тенденция конструктивного сотрудничества правительств не напрямую, а через отдельные каналы контакта отдельных институтов с их иностранными аналогами, при этом данный процесс реже сопутствуется «жестким отстаиванием национального интереса», складываются более эффективные отношения в рамках определенных сфер деятельности.  Одновременно предлагается понимание сетей, состоящих из государств. При этом само государство превращается во «фрагментированное» — то есть ряд институтов и функций государства начинают разделяться между самим государством и другими субъектами, входящими в сеть.

Всестороннее развитие сетевых структур и далее будет способствовать интеграции всего мирового сообщества  в единое целое с едиными стандартами поведения и решения поставленных задач. Если исходить из данного аспекта, то увеличение числа сетевых структур в будущем будет напрямую влиять на укрепление тенденции глобального демократического мира. Это объясняется тем, что многие сетевые структуры в момент своего становления получали поддержку и в целом продвигаются со стороны стран Запада.

Увеличение в  мире роли сетевых сообществ начинает значительно влиять на характер развития основных политических, экономических и проч. процессов. При этом не стоит возводить универсальность самоорганизации подобный сетей  и размывание ответственности между узлами и иными их составляющими в абсолют.

Саморегулирование сетей ограничивается там, где начинается прямое либо косвенное вмешательство влиятельных государств или международных организаций. На данном этапе развития сложно говорить о кардинальной трансформации в мировой политике в сторону сетевых структур в ущерб государствам. Однако стоит вновь отметить крайне важную роль сетевых структур, представляющих реальную альтернативу жестким иерархичным международным институтам. Сети имеют возможность боле эффективно  и точечно воздействовать на происходящие в мировой политике процессы, задействовав все необходимые ресурсы. Структурное  изучение  сущность сетевой субъектности позволит более детально понять текущие тенденции в мировой политике.

 

 

Использованные источники

  1. Miles Kahler “Networked politics: Agency, Power and Governance” // Univercity of California
  2. Anne-Marie Slaughter “Governing the Global Economy through Government Networks” // Oxford University Press
  3. Emilie M. Hafner-Burton, Miles Kahler, and Alexander H. Montgomery

“Network Analysisfor International Relations” // Forthcoming, International Organization, 2009

  1. Anne-Marie Slaughter “A New World Order”
  2. Кастельс М. Становление общества сетевых структур // Новая постиндустриальная волна на Западе. Антология (под ред. В.Л. Иноземцева). М., 1999. С. 494-505
  3. Materials for an Exploratory Theory of Network Society // The British Journal of Soci­ology. 2000.
  4. Цыганков П.А. Теория международных отношений // Учеб. пособие. — М.: Гардарики,2003. — 590 с.